From the great Atlantic ocean
От великого Атлантического океана
To the wide Pacific shore
До широкого побережья Тихого
To the queen of flowing mountains
И королевских речных порогов,
For the hills and by the shore
Среди гор и долин,
She's mighty tall and handsome
Она, высокая и красивая,
And she's known quite well by all
Прекрасно известна всем.
She came down from Birmingham
Она приехала из Бирмингема
On the Wabash Cannonball
На "Уобашском ядре".
Well now listen to the jingle
Послушайте этот звон,
To the rumble and the roar
Этот лязг и визг,
As she glides along the woodland
Когда она летит сквозь леса,
Through the hills and by the shore
По горам и по долам.
Hear the mighty rush of the engine
Послушайте этот могучий рёв мотора
And the lonesome hoboes call
И одинокий бездомный крик.
No changes can be taken
Никаких перемен и быть не может
On the Wabash Cannonball
На "Уобашском ядре".
Now here's to daddy Claxton
А вот и папаша Клэкстон,
May his name forever stand
Да прибудет его имя в веках.
He'll always be remembered
Его всегда будут помнить
In the ports throughout the land
В портах по всей стране.
His earthly race is over
Его земной путь окончен,
And the curtain round him falls
И перед ним опустился занавес.
We'll carry him home to Glory
Мы проводим его домой к славе
On the Wabash Cannonball
На "Уобашском ядре".
Well now listen to the jingle
Послушайте этот звон,
To the rumble and the roar
Этот лязг и визг,
As she glides along the woodland
Когда она летит сквозь леса,
Through the hills and by the shore
По горам и по долам.
Hear the mighty rush of the engine
Послушайте этот могучий рёв мотора
And the lonesome hoboes call
И одинокий бездомный крик.
No changes can be taken
Никаких перемен и быть не может
On the Wabash Cannonball
На "Уобашском ядре".
Well listen to the jingle
Послушайте этот звон,
To the rumble and the roar
Этот лязг и визг,
As she glides along the woodland
Когда она летит сквозь леса,
Through the hills and by the shore
По горам и по долам.
Hear the mighty rush of the engine
Послушайте этот могучий рёв мотора
And the lonesome hoboes call
И одинокий бездомный крик.
No changes can be taken
Никаких перемен и быть не может
On the Wabash Cannonball
На "Уобашском ядре".
